Рога Моисея и верблюд

Moses with horns

Безоговорочное людское доверие к священным словам Библии в своё время сыграло символическую шутку с одним из её главных персонажей – глашатаем десяти заповедей Моисеем.

Те, кому довелось посетить гробницу Юлия II в Риме, несомненно, остались под впечатлением от центральной фигуры – изваянного в мраморе ветхозаветного пророка работы великого Микеланджело. Статуя поражает своей реалистичностью, однако причёска Моисея поначалу вызывает лёгкое замешательство, а присмотревшись, понимаешь, что глаза не обманывают, и на голове у колосса действительно удобно устроились хоть и небольшие, но самые настоящие рожки.

Что это? Насмешка гениального скульптора над религией? Но он не единственный, кто столь экзотически приукрасил внешность пророка древности – в соборах Австрии, Швейцарии и Франции также встречаются изваяния рогатого Моисея. Может, во времена Ветхого завета рога у людей были нормой или наоборот – знаком особо духовных личностей? Либо это – аллегорическое изображение, смысл которого ещё надо осознать.

Но нет, всё намного проще – как всегда, не обошлось без человеческого фактора. Скульптуры и фрески, наделившие пророка столь спорными священными атрибутами, писались, основываясь на действующем в те времена переводе Библии с древнееврейского. Профессиональный перевод в те времена был понятием ещё более абстрактным, чем сейчас. Автор перевода по-своему истолковал значение слова qrn (по тогдашней традиции гласные при написании не использовали, поэтому вариантов было несколько: qeren – рог и qaran – сиять). То есть, на самом деле Моисей спускался с Синая не рогатый, а сияющий, что неудивительно, в свете предшествующих событий.

Остаётся лишь догадываться, почему из двух возможных значений переводчик выбрал самое неподходящее – может, испытывал личную неприязнь к пророку или же просто спешил с переводом, не особо уделяя внимание значению полученного текста. Удивительно, почему на протяжении веков даже у верховного духовенства не вызывал сомнения факт наличия рогов у столь важной фигуры. Впрочем, времена были средневековые – за сомнения запросто можно было и на костёр угодить, чтобы другим неповадно было в священном тексте ошибки искать.

Намного меньшие последствия имела ошибка его коллеги при переводе известной фразы про верблюда и игольное ушко: метафора всего лишь вызывает лёгкое недоумение у потомков. В оригинале Евангелия был не kamelus (верблюд), а kamilus (канат), который, согласитесь, намного логичнее пытаться протянуть сквозь ушко иглы. Но, как известно, что написано пером…